Археологический сезон-2020 стал для ученых Института археологии и этнографии СО РАН очень результативным. Археологический «улов» оказался столь объемен, что материалов этих хватит на несколько музеев. Какие музеи (кроме, собственно, музея института) примут находки в свои фонды — это еще не решено, но ценность их, без преувеличения, общесибирская и общероссийская. Таково резюме онлайновой пресс-конференции института, проведенной новосибирским пресс-центром ТАСС по итогам полевого сезона.

В 2020-м у археологов института было два фронта работ — сельские территории Хакасии и городское пространство Красноярска. При внешнем несходстве этих локаций проблематика была идентична — и тут, и там идет форсированное развитие инфраструктуры: железнодорожное строительство в Хакасии и реурбанизация в Красноярске. Причем красноярская зона раскопок — давно интегрированная в город территория, почти центр. Археологический потенциал места был известен очень давно, побуждающим фактором стали работы по развитию дорожной сети.  

— Археологический комплекс Афонтова гора-IV располагается на левобережье Енисея, на отдаленном от берега участке, на 100-110 метрах над уровнем реки, — пояснил Константин Павленок, заместитель директора института по научно-организационной работе. — Археологический объект известен с 1880-х, когда Иван Тимофеевич Савенков, энтузиаст-археолог, обнаружил здесь первые древние предметы. К сожалению, сейчас та коллекция Савенкова считается утраченной, судьба ее неизвестна.

Небольшие исследования проводились здесь и в 1920-х. Вновь в поле зрения археологов этот обширный участок попал в 2019-м, когда прорабатывалось развитие дорожной инфраструктуры моста через Енисей. В 2020 году начались спасательно-археологические работы.

— Это археология в среде интенсивного градоразвития, — подчеркнул Константин Павленок. — Тем интереснее было обнаружить прекрасно сохранные археологические комплексы, относящиеся к финальному периоду последнего оледенения (так называемого Сартанского оледенения) — то есть 12-16 тысяч лет назад. Были вскрыты около 3000 кв.м площади, обнаружены более 8000 объектов. Наиболее важные — долотовидные орудия для расщепления древесины и кости, микронуклеусы, скребки, чопперы-струги. Более сохранны и многочисленны изделия из камня, но в единственном экземпляре также найдены костяная игла и пазовый наконечник, служивший для сборки орудия из комбинированных материалов. В группе костных материалов на стоянке максимально обильно представлены кости северного оленя.

Примечательно, что объекты найдены в месте первоначального залегания — никаких смещений, что для памятников эпохи палеолита большая редкость. Например, благодаря этому обнаружен даже очаг с каменной обкладкой. Обычно повреждающим фактором выступают геологические процессы, потому древних комплексов с такой информативностью  очень мало. Дальнейшее исследование очага позволит понять, какие виды деревьев использовались для костров, представить флору той поры и расширить представление о быте древних людей.

Были обнаружены и находки эпохи раннего Средневековья. Например, погребение человека без вещей, в грунтовой могиле и в характерной эмбриональной позе, типичной для сибирских захоронений этого периода.

— Важно, что эти работы проводились в формате спасательной археологии — в связи с новым строительством и хозяйственным развитием территории, — подчеркнул Константин Павленок. — Объем спасательных работ в этом году очень большой, но и результативность очень плотная. Мы получили очень яркие материалы, дающие темы для научных дискуссий.

Столь же продуктивными были и спасательные раскопки в Хакасии, на месте расширения железной дороги по линии Междуреченск-Тайшет.

— Археологический район близ деревни Казановка известен с 18 века, он насыщен объектами и хорошо изучен, — сказал второй спикер пресс-конференции Антон Выборнов, начальник Аскизской археологической экспедиции, старший научный сотрудник института. — Хакасия — вообще одна из самых насыщенных археологическими памятниками территорий планеты, очень привлекательная для ученых. Например, в этом сезоне там работали и петербургские археологи. Конкретно мы исследовали четыре объекта.

По словам Антона Выборнова, затрудняющие факторы для таких исследований — это не только глубина залегания древнейших объектов под культурно-историческими слоями, но и уровень обживания территории. В этом смысле пустоши без жилья и хозяйственной активности для археологов куда привлекательнее. Тогда как в Казановке курганный могильник сильно разрушен хозяйственной активностью нашего времени, с большой долей запашки.

— Но его неординарность была очевидна даже в этом состоянии, — подчеркнул Антон Выборнов. — Многие стелы этих курганов были покрыты петроглифами. В том числе так называемыми тагарскими человечками. Петроглифы обнаружены и на ограждающих плитах курганов. Многие каменные конструкции сохранились на удивление хорошо. В разработке у нас были шесть курганов, каждый из которых отличается от других, но все они вместе — характерные образцы тагарских курганов. Оформлены они каменными плитами и деревянными срубами. Первый курган выделяется композиционным доминированием, особой структурой. Третий курган — с основной оградой, с центральным погребением и пристройкой. И имеет интересную деталь – коридорчик, оформленный плитами. Коридорчик — отличная находка. Причем он возник намного позже основного объема. В пристройке — коллективное погребение 12 человек разного возраста. Для тагарской погребальной культуры был типичен семейно-династический тип погребений: покойников каждого следующего поколения «подселяли» к предкам, конструктивно дорабатывая могилу — достраивая ее, словно дом. В погребениях люди всех возрастов — пожилые, зрелые и молодые, мужчины, женщины, маленькая девочка. Причем оружие есть и при женщинах. В тагарской культуре вообще не было жесткого деления гендерных ролей. Мол, война и охота — мужчинам, а женщинам — кухня и рукоделие. Нет, тагарские женщины имели многоплановую ролевую интеграцию. Тагарская цивилизация — кочевая, скифская. Но при этом уже не кочевая в чистом виде — с зачатками оседлости, с навыками земледелия. Судя по композиции погребений, социальная структура тагарского общества была достаточно развитой. Развитой была и предметная культура. Например, интересной находкой стал фрагмент кожаного изделия с тонкой вышивкой. Найдено много тагарской керамики в хорошей сохранности, сейчас она в обработке. Но самая яркая находка — это, пожалуй, целый комплекс бронзовых изделий, аналоги которым известны в ранне-скифском предметном наследии. Казановка-6 — самый крупный курганный могильник, с отчетливыми, сохранившимися насыпями. Помимо тагарских, есть и курганы подгорновского этапа, больше пострадавшие от запашки. Самый большой курган Казановки-6 — это 21-й. Стороны его квадрата — по 15 метров.  Курган с мощной каменной кладкой в 5-6 рядов. Правда, именно этот монументальный курган еще в древности был разграблен. У погребенного почти не осталось имущества, зато в погребальном квадрате есть собака, весьма большая.

Другой археологический комплекс, взятый новосибирцами в разработку, —  Казановка-10. Это уже не могильник, а стоянка, остатки поселения.

— На комплексе Казновка-10  найдено много артефактов раннего Средневековья — керамических, бронзовых, железных, костяных, — сообщил Антон Выборнов. —  Очень большая серия находок — рыболовные грузила. И, наконец, на стоянке Югачи-1 тоже найдены части поселенческого комплекса — остатки каркасно-столбовых конструкций. Это поселенческий комплекс начала прошлого тысячелетия.

Музейно-выставочные перспективы археологического сезона в Енисейском бассейне  очень хорошие.  

— Будет общероссийский выставочный проект по итогам исследований, — сказала Марина Бондарева, руководитель некоммерческого фонда развития науки и культуры «Таволга». — Такой проект у нас уже был по Краснодарскому краю в 2018 году. В любом случае популяризация находок будет масштабной, федеральной. А где разместить такое количество находок на постоянном основании — это будет решаться в будущем. Часть примут музейные учреждения Хакасии, часть — музей новосибирского института.

Фото Института археологии и этнографии СО РАН