В России произошли два жестоких нападения в школах. 15 декабря в Санкт-Петербурге девятиклассник, придя исправить плохую оценку, нанёс несколько ударов ножом в спину своей учительнице математики. На следующий день, 16 декабря, его ровесник в подмосковном посёлке Горки-2 пришёл в свою школу, вооружённый ножом и перцовым баллончиком. После нападения на охранника подросток смертельно ранил 10-летнего ученика. По предварительным данным, нападавший, вдохновлённый экстремистскими идеями, готовился к преступлению,  написал манифест. Оба подростка были задержаны, по фактам нападений возбуждены уголовные дела.

Каждый такой случай поднимает целый ряд вопросов, в том числе болезненных и неудобных, об обеспечении безопасности в школах. Infopro54 поговорил об этом с новосибирскими учителями и родителями школьников.

Собеседники редакции согласились честно говорить о ситуации при условии соблюдения анонимности. Это требование вполне понятно, учитывая тему и некоторые указанные факты.

— В школе, где учится мой ребенок, давно стоят и турникеты, и металлодетектор. Одно время стояла «умная» система распознавания лиц. Мы на нее даже деньги сдавали. Но она недолго проработала, ее убрали без объяснения причин. Каждое новшество в пропускной системе преподносится как забота о безопасности детей. Но я считаю, что на деле ничего толком не работает. Младшие школьники под турникеты подныривают, старшеклассники их перепрыгивают. Охранник может недовольно крикнуть, но не более. Рамка, если включена, то на ее писк никто не обращает внимания, потому что поток учеников надо пропускать. И, признаться, я не знаю, как можно добиться эффективности от этой рамки металлодетектора в школе. В портфелях дети чего только не носят, и если просить каждого выкладывать металлические предметы и даже просто просить показать, что внутри, заторы, очереди, опоздания гарантированы, — говорит жительница Новосибирска Елена.

Свободного доступа в школы в Новосибирске нет уже давно. Но, как отмечают собеседники редакции, есть те, против кого школьная пропускная система работает отлично. Это родители учеников.

— Постепенно, поэтапно все происходило. Но если еще лет семь назад, когда старшая дочь была в началке, я могла прийти в школу, дождаться ее в холле или, например, передать ей забытый учебник, то сейчас родителей дальше порога не пускают. В ковидные времена окончательно закрутили все гайки. Теперь даже чтобы помочь учителю в классе с чем-то (украсить, починить, принести бумагу), нужно письменное разрешение директора. Не знаю, кто от этого выиграл, но пусть — все смирились. Правда, школа безопаснее от этого не стала. У школьных охранников хватает задора и смелости не пускать в школу бабушку первоклассника, потому что «нечего толпиться» или «на вас нет документов». А если старшеклассник метра под два ростом перемахнул через турникет, ему и не скажут ничего. Я видела такое не раз, и не в одной школе. Вопрос не стоит о чужаках сейчас. Мы же видим в новостях, что со страшными намерениями, с оружием в школу приходят не чужие, а свои же ученики. Вы знаете, я не возьмусь обвинять школу. Она, наверное, делает все что может. Но защищенным себя не чувствует никто. Рамки эти везде поставили, но что толку. Металлодетекторы — это точно не панацея. Они, как я понимаю, вместе с досмотрами хорошо работают на ЕГЭ. А в остальное время их эффект сомнителен, — рассказывает мама трех детей Светлана.

Учителя считают, что после очередных трагедий в российских школах их могут обязать мониторить социальные сети учеников. Такая инициатива уже была озвучена в прошлом году и частично реализована в нескольких регионах. В ее эффективности педагоги не уверены.

— С одной стороны, мы понимаем, что усиление физической защиты школ — это только часть решения проблемы. Нужно постараться выявлять признаки деструктивного и суицидального поведения детей и сделать так, чтобы беды не произошло. Но нет пока рецепта, как можно это сделать со 100%-й гарантией. Отслеживать соцсети учеников — не самый перспективный вариант, я думаю. Подростки умеют скрывать свои аккаунты. Но если решат, что так надо делать, то, наверное, мы будем это делать. Что касается меня и многих моих коллег, с которыми я общаюсь, то каждое нападение в школе мы воспринимаем как очередной страшный провал в образовании и воспитании. Учителей действительно уважают все меньше, они действительно уязвимы и не защищены. Но посмотрите на то, что произошло в Санкт-Петербурге. Пишут, что напавший на учителя сам — ребенок учителя. Его мама работает в той же школе. Тут просто нечего добавить. Получается, все вопросы к нам самим, к тому, что происходит с нами и нашими детьми, — говорит учитель с 25-летним стажем.

Тема школьных нападений в самих школах с учениками, как правило, не обсуждается. Некоторые учителя все же считают, что говорить с детьми на эти темы надо. Но без обсуждения деталей, без нагнетания, а с упором на важность внимательного отношения к окружающим и к себе.

— У меня восьмой класс. Они учатся во вторую смену и об убийстве в подмосковной школе узнали из соцсетей, находясь на уроках. Когда они пришли ко мне на урок, то начали говорить об этом. Я решила, что не стоит задвигать тему. Будем считать, что получился незапланированный классный час. Мы говорили о том, что страшен может быть не только нож или какое-то другое оружие. Страшными могут быть и слова, и травля, и какие-то обстоятельства, которые в итоге приводят к чудовищным преступлениям. Слова и поступки, на которые кто-то вовремя не обратил внимания. Дети хотели получить ответы и на очень конкретные вопросы: бывают ли в классах тревожные кнопки, какое наказание грозит подросткам, совершившим преступление, можем ли мы закрывать дверь в класс на ключ во время урока, — рассказала учитель одной из новосибирских гимназий.

Согласно данным открытых источников, за последние десять лет в российских школах было совершено более двадцати вооруженных нападений на учителей и учеников.

Ранее редакция рассказывала о масштабных проверках школ Новосибирской области, которые провела прокуратура.