2026 год в Новосибирске объявлен годом Андрея Дмитриевича Крячкова. 6 декабря исполнится 150 лет со дня рождения выдающегося сибирского архитектора. По его проектам в городе построено около тридцати зданий, многие из которых стали визитными карточками Новосибирска.

В преддверии юбилейных мероприятий, которые будут идти в течение всего года, Infopro54 поговорил с кандидатом архитектуры Анной Наволоцкой о феномене Крячкова. Разговор получился не о биографии зодчего, не об архитектурных стилях, а о природе таланта, об утраченной свободе и о том, почему в современной архитектуре нет фигур сопоставимого масштаба.

Время и место, которые рождают гениев

Андрей Дмитриевич Крячков родился 6 декабря 1876 года в Ярославской губернии в крестьянской семье. Окончил Выборгское реальное училище, а в 1902 году — Институт гражданских инженеров в Санкт-Петербурге. По окончании института приехал в Сибирь, где начал работать младшим инженером в Томске, а затем стал архитектором Западно-Сибирского учебного округа, университета и технологического института. В сибирских городах по его проектам построено в общей сложности порядка ста зданий. Самое большое количество — в Томске и Новониколаевске – Новосибирске. Оба города считают Крячкова своим архитектором.

Новониколаевск в начале XX века рос стремительно, город нуждался в школах, больницах, административных зданиях, и молодой архитектор именно здесь получил возможность реализовывать крупные проекты один за другим. Историки, архитекторы и биографы Андрея Крячкова считают его судьбу примером того, когда совпало все: талант, время и место.

— Крячков для нашего региона — великий архитектор. Он оказался в том времени и в том месте, которые позволили ему раскрыться. Если бы Андрей Дмитриевич Крячков жил в наше время, его талантам не дали бы раскрыться. Сейчас все другое. Начиная с образования и заканчивая системой отношений «заказчик — проектировщик». В переводе с греческого «архитектор» означает «главный строитель». И это не просто красивая этимология. Раньше архитектор не только проектировал, он доводил дело до конца, находился на строительной площадке, его слово было непререкаемым. Это продолжалось столетиями. И во времена, когда жил и работал Андрей Дмитриевич, к архитектору было именно такое отношение. Да, были заказчики, были лимиты по финансированию, но слово архитектора имело большое значение. Сегодня компетенции, возможности архитектора жестко ограничены со всех сторон. Главными стали инвесторы, они формируют техническое задание, и архитектор уже не волен делать то, что считает нужным, — говорит кандидат архитектуры, доцент НГАСУ Анна Наволоцкая.

Говоря об известных архитекторах, которые построили здания, ставшие историко-культурным наследием, Анна Наволоцкая приводит пример Антонио Гауди, чье имя сегодня неразрывно связано с Барселоной. Гауди мог позволить себе снести уже построенное и переделать заново, потому что его заказчик, промышленник Гуэль, давал ему полную свободу. Он не думал об экономии, он думал о результате. И результат стал брендом города.

— В истории архитектуры очень важна связка «заказчик — архитектор». Архитектор не может быть сам по себе, каким бы талантливым и образованным он ни был. Но вопрос в том, что раньше заказчики понимали: вкладывая в красоту, они вкладывают в свою репутацию, в свое имя в веках. Они украшали здания своими гербами, они гордились тем, что построили. Сегодня главная задача заказчика — заработать деньги. О том, чтобы остаться в истории, никто не думает. Мы живем одним днем, и это воспитывает соответствующее отношение ко всему, включая архитектуру, — объясняет Анна Наволоцкая.

Система, в которой невозможны гении

Андрей Дмитриевич Крячков работал на сломе эпох — он работал во времена Российской империи, в годы революции и в первые десятилетия советской власти. Но даже в те сложные времена у него было гораздо больше свободы, чем у сегодняшних архитекторов.

— Без сомнения, он был гораздо свободнее, чем современные архитекторы. Менялась власть, менялись архитектурные стили. Но при этом Крячков мог реализовывать свои проекты, опираясь на свое образование, опыт, обширные знания в области архитектуры и градостроительства. Сегодня профессия архитектора оказалась зажата в тисках нормативов, стандартов, экономических ограничений и безразличия заказчика. Студенческие дипломные проекты проверяют по сотням пунктов — ГОСТы, СанПиНы, СНиПы. На защите вместо вопросов об архитектурном замысле, об идентичности, о градостроительной идее спрашивают: «Какая марка стали?», «Где возьмете деньги?». В такой системе талантам трудно, а чаще всего даже невозможно раскрыться, — считает Анна Наволоцкая.

Время командной работы

Подходы к формированию внешнего облика городов стали меняться в середине XX века. На смену архитекторам, которые действительно были «главными строителями», пришли проектные институты, командная работа, типовые проекты. Такой подход имеет свои преимущества, говорят эксперты, но есть и очевидный минус — потеря лица во всех смыслах этого выражения. Архитекторов теперь редко знают по именам, а новые здания и жилые комплексы редко дотягивают до историко-культурного наследия.

— Сегодня, с одной стороны, мы говорим, что проектирование стало делом коллективным, а с другой стороны, мы не видим команды у главного архитектора города. Можно ли сейчас заниматься внешним видом города в одиночку? Конечно, нет. То же самое с главным архитектором области. Это условные должности. А нужна команда, которая будет прорабатывать смыслы, думать о городе, проводить конкурсы. Но для этого нужно, чтобы власть озадачилась вопросами культуры, красоты, создания благоприятной среды, — говорит Анна Наволоцкая.

Отношение к наследию Андрея Крячкова тоже во многом показательная история. Многие объекты, построенные по его проектам, несмотря на статус памятников архитектуры, разрушаются и уже долго ждут капитального ремонта. В их числе знаменитый Стоквартирный дом, перед которым стоит памятник Андрею Дмитриевичу.

Ранее редакция рассказывала, что архитекторы предложили сделать цветовые паспорта для всех районов Новосибирска.