Президент МОО «Межрегиональная ассоциация руководителей предприятий» (МАРП) Сергей Карпекин рассказал Infopro54 о ключевых проблемах, актуальных для аудиторского рынка Новосибирской области и Сибири, а также вариантах их решения.

Аудит как профессия может стать экзотикой

— Сергей Вадимович, в Новосибирске прошел первый Сибирский аудиторский форум. Можете прокомментировать, какие ключевые проблемы, актуальные для рынка, обсуждали участники форума?

— На мой взгляд, сейчас перед рынком стоит ключевая задача — переломить негативный тренд, который существует в отрасли. С одной стороны, аудит в России существует уже 30 лет. За это время было создано много фирм, появилось много грамотных специалистов, но в последние годы идет тенденция к сокращению, причем как аудиторских компаний, так и самих аудиторов. Например, за прошлый год в Сибири из аудиторской профессии ушло более тысячи человек, а новых специалистов пришло несколько десятков. Если мы этот тренд не переломим, то аудит как профессия может скоро стать экзотикой.

— С чем, на ваш взгляд, связано такое сокращение рынка?

— Есть ощущение, что кому-то высокостоящему пришла в голову идея оставить на рынке крупные фирмы, которые его монополизируют и потом будут диктовать всем свои условия. Уже сегодня 70% всех денег в аудите зарабатывают 50 компаний из 1500, работающих в России. Еще 10 лет назад на их долю приходились 50% оборота.

При этом постоянно ужесточаются требования к аудиторским компаниям. В частности, по количеству аудиторов: не менее трех человек, которые с недавних пор должны все быть зарегистрированы в фирме по основному месту работы. Для компаний, проводящих аудит для общественно значимых организаций, требования к штату аудиторов еще выше. Получить аттестат аудитора не только непросто, но и крайне дорого. Мы видим, что у студентов снижается интерес к этой специальности, то есть отсекается приток молодых кадров в отрасль.

Фактически вся система регулирования отрасли идет к тому, чтобы задавить малый бизнес в сфере аудита. Для крупных аудиторов региональные компании — как костяшка в горле, и они так или иначе пытаются перебить регионалам бизнес, а возможно и доступ к некой информации о российской экономике, которая будет использоваться не в интересах России. К чему это может привести — мы уже знаем, ориентируясь на аналогичную ситуацию на других рынках.

Проверки превращаются в формальность

— О каких еще проблемах говорили участники сибирского аудиторского сообщества?

— Еще одна острая боль — существующая система регулирования аудиторской деятельности. Эти функции возложены на единую для России саморегулируемую организацию. В ней состоят все фирмы и все отдельно взятые аудиторы. При этом мы наблюдаем, что регулирование аудиторской деятельности допускает так называемую выдачу заключений без проверки. Формально внутренний контроль происходит со стороны саморегулируемой организации, но фактически мы видим, что сплошь и рядом за небольшие деньги какие-то фирмы просто «шлепают» аудиторские заключения, которые под собой ничего не несут.

Напомню, основная задача аудита — подтверждение достоверности финансовой информации компании. Это очень важный момент, так как инвесторы, руководители, работающие в компаниях, принимают решение, полагаясь на то, что предоставленная им финансовая информация достоверна. Если это не так, то в принятии решений возможны ошибки, в том числе с очень печальными последствиями.

Все это понимают, но тем не менее многие руководители к этому относятся весьма пренебрежительно. Полагают, что они и так все знают, а поэтому профессиональным и качественно сделанным аудитом можно пренебречь. В результате на рынке появилось понятие демпинга, а также компании, которые выдают по несколько тысяч аудиторских заключений в год. Представляете, каждый день каждый аудитор компании выдает по несколько аудиторских заключений?! Причем речь идет о проверке не каких-то малюсеньких фирм. По законодательству компании имеют обязанность проводить аудит, если они имеют выручку не менее 800 млн рублей и/или размер активов не менее 400 млн. Есть требования по проведению обязательного аудита и по другим параметрам. То есть, как правило, сегодня аудиту подлежат достаточно крупные компании.

В Новосибирскую область сейчас активно заходят небольшие аудиторские компании из других регионов, практикующие дистанционный аудит, в результативности которого я очень сильно сомневаюсь. Аудитор должен принимать участие в инвентаризации, понимать бизнес аудируемой компании, и это невозможно сделать, не познакомившись с бизнесом вживую.

На рынке аудита живой работы сейчас в принципе не очень много. В основном специалисты работают по каким-то методичкам с использованием информационных компьютерных средств и на этой основе делают выводы. Это особенно актуально для крупных компаний, которые ставят такую работу на поток, оцифровывая процессы проведения аудита, превращая его в информационную технологию.

— Разве это плохо?

— Мне кажется, что это не совсем правильно. Аудитор должен видеть не только цифры, но и читать между строк баланса и прочей отчетности, делать анализ на основе своего опыта, выявлять рисковые операции.

— Как описанные вами нарушения сочетаются с ужесточением требований к участникам рынка?

— Здесь мы тоже видим странный парадокс. С одной стороны, ужесточаются критерии для компаний, аудиторов, работающих на рынке, с другой — фирмы, которые штампуют аудиторские заключения, спокойно существуют, проходят контроль качества, к ним ни у кого не возникает никаких вопросов.

— Как им удается проходить контроль качества?

— Для нас это тоже тайна. Видимо они делают как-то формальный документооборот, формируют все внутренние рабочие документы — и в папочке вроде бы все что нужно есть, но нет глубокого анализа работы компаний. Это можно сравнить с ремонтом здания, когда строители красят фасад и не притрагиваются к внутренним конструкциям.

Настоящий аудитор — это профессионал высочайшего уровня. Он должен проанализировать деятельность всей компании, выдать заключение о достоверности ее финансовых результатов, о рисках приостановления деятельности, обратить внимание руководства на ошибки, а в нужный момент отказаться от выдачи заключения, если очевидно, что в отчете — недостоверная информация, а компания не хочет ее корректировать. Если учесть, что аудиторская проверка сегодня относится к коммерческим отношениям, то понятно: если аудитор откажется выдавать заключение, то больше этот заказчик его к работе не привлечет. Он, скорее, обратится к тем, кто проводит проверки формально, чтобы получить нужный результат. Получается такая коллизия, которую сегодня преодолеть невозможно.

Липовый аудит чреват «внезапным» банкротством

— Чем для бизнеса чреват формальный аудит?

— На мой взгляд, выдача формальных бумажек с «аудиторским» заключением привела к тому, что у бизнеса сегодня в корне изменилось отношение к аудиту. Оно стало утилитарным: многие предприниматели, руководители считают, что это обременение, на которое можно минимизировать расходы, а если есть аудиторы, которые могут все сделать «по дешману», никого особо не напрягая, не запрашивая слишком много документов, то почему бы не воспользоваться их услугами.

Если говорить о последствиях такого подхода, то прежде всего это «внезапное» банкротство. Руководители, собственники, инвесторы долгие годы получают радужные аудиторские заключения, а потом выясняется, что компания балансировала на грани несостоятельности много лет, и только когда «клюнул жареный петух», все начинают хвататься за голову и понимать, что пользовались «каким-то странным аудитом», который говорил, что все хорошо, а на самом деле это было не так.

— Вы наблюдаете рост количества банкротств из-за некорректных аудиторских заключений?

— Нет, думаю, здесь прямой корреляции мы не найдем, потому что если в компании работает грамотный финансовый директор, если генеральный директор понимает финансы, то не факт, что липовый аудитор им чем-то сможет навредить.

Проблемы появляются, когда компания уходит в банкротство, когда возникает какой-то жесткий корпоративный спор, где речь идет о стоимости компании, чистых активов. Вот здесь заключения липовых аудиторов могут серьезно подпортить картину. Кроме того, как только такие специалисты видят, что у аудированной ими компании начались проблемы, они отзывают свои заключения, боясь, что на них будут поданы жалобы и доказана их халтурная работа. И все — предприятие оказывается без аудита.

Из новосибирских историй можно вспомнить кейс с «Топ-книгой». Московский инвестор купил крупный пакет акций компании, инвестировал в нее деньги, а она через год или полтора обанкротилась. Он потом разводил руками и рассказывал, что когда покупал долю, то по отчетности все было прекрасно, а оказалось, что это был мыльный пузырь, который в итоге лопнул.

Думаю, если бы аудиторские заключения делались качественно и профессионально, то банкротств и корпоративных конфликтов могло бы быть меньше.

— Почему?

— Если руководитель, собственник четко знает экономику своего предприятия, стоимость своих активов, риски и проблемы, которые существуют, то он включает их в свои тонкие настройки. При принятии экономических и финансовых решений финансовая информация — это база. Если она у нас сплошь и рядом недостоверна, то… делайте выводы.

Практика показывает, что «химичат» с разными целями: кто-то хочет вывести больше денег, кто-то меньше заплатить налогов и т.д. Но итог предсказуем: фирма либо банкротится, либо попадает под налоговую проверку и доначисление налогов. Хотя аудитор подтверждал, что в компании все хорошо.

А ведь настоящий качественный аудит анализирует в том числе и риски предприятия, которые могут оказать влияние на непрерывность деятельности.

Аудитор должен изменить статус

— Обсуждались ли на форуме варианты выхода из сложившейся ситуации с формальной аудиторской отчетностью?

— Безусловно, и не только на форуме. Мы обсуждаем их на всех мероприятиях, где собираются аудиторы. На сегодняшний день мы продвигаем концепцию, которая должна, по сути, поменять регулирование аудиторской деятельности, сделать ее некоммерческой.

В частности, мы предлагаем, чтобы аудиторы были приравнены по статусу к нотариусам, которые работают по определенным тарифам, дорожат своей репутацией и несут ответственность за выданные документы. Сейчас рабочая группа аудиторов из Сибири подготовила предложения по изменению нормативного регулирования деятельности, а также статуса аудитора, перевода этой предпринимательской деятельности в профессиональную. Они направлены в СРО. К сожалению, пока руководство СРО эти предложения блокирует.

— С чем это связано?

— Как я уже отмечал, руководство СРО сформировано крупнейшими компаниями, которые не заинтересованы в том, чтобы рынок работал по четким правилам.

— Через другие каналы пробовали продвинуть инициативу?

— Аудиторская отрасль очень специфическая. Ее базовым регулированием занимает Минфин, также участвуют Центробанк и Федеральное казначейство. В результате ведомства перекидывают наши предложения от одного к другому, а Минфин готов получать предложение только от СРО.

Еще мы пробовали обращаться в РСПП, но и там за аудит отвечают представители СРО. Кроме того, в РСПП входят крупнейшие компании, которых аудирует «большая четверка». Сейчас эти игроки «переобулись» под российские компании, но по факту ничего не изменилось, и все это прекрасно понимают. Что, на мой взгляд, очень странно. В доспецоперационные времена иностранные аудиторы аудировали самые крупнейшие компании РФ и получали доступ ко всем их экономическим материалам. У меня есть определенные сомнения, что «переобувшиеся» компании утратили связи с прежними акционерами. Согласитесь, если мы хотим охранять свою безопасность, в том числе экономическую, то в нынешней ситуации делиться с иностранцами всей экономической информацией о деятельности крупнейших компаний России не совсем правильно.