Директор и сооснователь ООО «Беспилотные технологии» Григорий Цой рассказал Infopro54 о том, в какие ниши сегодня начинают активно заходить БПЛА, с какими сложностями сталкиваются компании, работающие с дронами, а также о том, куда в перспективе пойдет рынок беспилотников.

Беспилотники «врастают» в экономику

— Григорий, в какие сферы сейчас интегрируются беспилотники? Для чего они используются?

— Беспилотники работают уже практически во всех отраслях: сельское, лесное и водное хозяйство, кадастр, геодезия, строительство домов, сложных промышленных объектов, линейной инфраструктуры.

Например, БПЛА сегодня с помощью лазерного сканирования могут проводить съемку лесов по каждому дереву, определяя его точные координаты, диаметр, высоту. В горнодобывающей промышленности беспилотники осуществляют детальный контроль за работами и охрану объектов. Они используются для мониторинга рек, выявления браконьеров. В сельском хозяйстве беспилотники осуществляют внесение средств защиты растений, помогают определять точные границы полей, строить рельеф, выявлять зоны переувлажнения и эрозии. В энергетике БПЛА помогают в установлении охранных зон, выявляют нарушения, производят детальный осмотр опор.

Наиболее развитые практики использования дронов — в нефте- и газодобыче. Такие компании, как «Газпромнефть», «Транснефть», без беспилотников уже практически не работают. С помощью дронов они мониторят газопроводы, используют данные с БПЛА для проектирования и прокладки новых сетей. В этой сфере уже заняты тысячи беспилотников, отлажены все процессы, компании получают высокую эффективность от их применения. А потом эти наработки постепенно интегрируются в другие сферы экономики.

Роскадастр сейчас активно проводит мониторинг использования земельных участков с помощью беспилотников. Напомню, в этом году в России вступил в силу закон, согласно которому неиспользуемые земельные участки будут изыматься у собственников. С июня начал действовать закон, запрещающий устанавливать между дачными участками сплошные высокие заборы. Все это можно отслеживать с помощью беспилотников.

Кроме того, это возможность для корректировки налогооблагаемой базы. Например, по документам на участке может быть старый домик, а в реальности — трехэтажный дворец.

— А если говорить о городском хозяйстве. Насколько здесь активно применяются беспилотники?

— Тендеры на аэрофотосъемку населенных пунктов сейчас появляются регулярно. Чаще всего речь идет о визуальном мониторинге, когда специалисты муниципалитета просто визуально смотрят интересующий их участок. Материалы аэрофотосъемки аккумулируются в фонде пространственных данных, и их выдают заинтересованным лицам, которые проводят кадастровые работы, проектирование и т.д. Это более эффективно, чем при принятии решения о посадке деревьев, оценке параметров размещения остановки и т.д. объявлять тендер и нанимать геодезистов.

Некоторые заказчики начинают использовать данные, полученные с помощью беспилотников, для контроля за налогооблагаемой базой. Все ли объекты вписываются в участки, соответствуют ли они заявленным в документах параметрам, соблюдаются ли требования по установке рекламных билбордов, какие конструкции установлены. С помощью беспилотника муниципальные власти оценивают состояние дорог, так как на снимках дронов отлично видно все ямы. По материалам аэрофотосъемки или воздушного лазерного сканирования можно даже оценить глубину ямы с минимальной погрешностью. Можно проводить контроль за зелеными насаждениями, за соблюдением правил парковки, за строительством в водоохранной зоне и в охранной зоне линий электропередач, за объектами нестационарной торговли и т.д. Одним словом, функциональных возможностей сегодня очень много.

— Есть в России города, которые проводят эту работу системно?

— Сложно сказать, какой город является самым продвинутым. Тут ведь вопрос не только в аэрофотосъемке, но и в том, кто и как использует полученные данные. Например, Новый Уренгой заказывает АФС каждые два года.

Тендеры активно проводят в городах Приморского края, в Хабаровске, Томской и Тюменской областях. Думаю, что интерес связан еще и с тем, что данные, полученные при аэрофотосъемке, можно использовать для 3D-моделирования городов. Томск уже минимум дважды заказывал работы по получению данных для модели трехмерного города. Москва вся переводится в 3D. Правда, сейчас они отказались от  аэрофотосъемки с беспилотников и из-за безопасности перешли на наземное лазерное сканирование. Но, думаю, это временное решение.

— Почему не все города запускают такие проекты?

— Даже на уровне предприятия это не всегда просто, а на уровне муниципалитета, государства нужны специалисты, компьютеры, программное обеспечение.

Адаптация БПЛА к потребностям рынка — задача производителей

— Кто является инициатором внедрения беспилотных технологий в бизнес-процессы компаний?

— В 2014 году, когда мы только начинали работать с беспилотниками, никто не верил в их эффективность. Нам приходилось пробивать стену недоверия. Сейчас в России на учет поставлены уже более 120 тысяч беспилотников, причем около 40 тысяч — юрлицами и ИП. То есть даже эти цифры говорят об активном развитии рынка. Движение идет с двух сторон. Рынок постепенно привыкает к их использованию.

Что касается заказчиков, то некоторые предприятия сами покупают беспилотники для мониторинга дорожных работ, контроля разработки карьера. Но рынок услуг тоже активно формируется. Далеко не всегда целесообразно держать в штате человека, так как работа с беспилотниками — это постоянно совершенствующийся процесс, требующий обновления информации, технологий. Кроме того, расширяется объем информации, которую собирают беспилотники, а ее обработка и анализ тоже требуют навыков и обучения.

— Беспилотники конкурируют со специалистами, проводящими наземные замеры?

— Я бы сказал, что дополняют. Согласитесь, с помощью беспилотника гораздо быстрее и проще проводить мониторинг, таких площадок, как, например, КРТ «Клюквенный», или дорог протяженностью сотни километров, а также лесов, дачных и садовых обществ, водных объектов. Специалист сможет увидеть только локальные кусочки объектов. Мониторинг с помощью БПЛА включает в себя аэрофотосъемку и видеосъемку, промежуточный и строительный контроль, геодезические изыскания: данные по рельефу, по объемам, по точным координатам, по высотным отметкам, по размерам, по высотным отметкам с точностью до 5 миллиметров.

Но дрон не заменяет геодезиста, а помогает ему, становясь обычным инструментом работы. В задачи специалиста входит вынесение точек на местности, разметка, определение высотных отметок и прочие оперативные задачи. То есть человек и техника работают в связке.

— Вы говорили, что на рынке стремительно растет количество беспилотников, а достаточно ли сегодня специалистов, которые могут с ними полноценно работать?

— БПЛА, как и любая технология, требуют профессионального подхода. С одной стороны, оператор должен правильно выполнить полеты. С другой — необходимо правильно обработать полученные данные. Это очень разные технологии для разных задач. И для каждой сферы они свои. Съемка строительства дорог, линий электропередач, возведения дома выполняется по-разному.

Что касается обучения, то сейчас во многих школах, институтах появились уроки по обучению беспилотным технологиям. Мы с их выпускниками еще не сталкиваемся, поэтому сами ищем толковых людей и их обучаем. Для геодезической аэрофотосъемки можно брать людей из профильных вузов, учить их летать и обрабатывать полученные данные. Как я уже говорил, каждый вид авиационных работ имеет свою специфику, и эти нюансы являются ноу-хау компаний, работающих на рынке. Это внутренние разработки, которые на рынок не попадают. Например, мы проводим обучение специалистов, в том числе сотрудников потенциальных конкурентов, но даем общую информацию по технологиям работы, так как мы не можем знать всей специфики работы каждого конкретного предприятия. Нюансы — это коммерческая тайна и конкурентное преимущество любой компании.

Кроме того, обновление и совершенствование беспилотных технологий идет постоянно. Даже наши специалисты проходят переподготовку ежемесячно.

— Достаточно ли на рынке техники под задачи всех отраслей экономики?

— У нас в стране есть отличные электрические беспилотники самолетного типа с размахом крыла 2,5 метра, которые летают до 3 часов. Это техника российского производства. Например, мы ее охотно используем.

В то же время для определенных заказов требуется конкретный вид БПЛА. Практика показывает, что в секторе геодезических услуг сегодня все беспилотники плюс-минус находятся в одной нише, поэтому особых проблем с выбором нет. Единственное, что все-таки компании стараются ограничивать количество производителей, чтобы не было проблем с закупом запчастей, ремонтом, обучением пилотов и т.д.

— А почему бы не делать заказы на необходимую технику у российских компаний?

— Тут возникает вопрос: а кому делать эти заказы? Сейчас в России тема беспилотников суперпопулярная. На ее развитие из бюджета разработчикам и производителям выделили десятки миллиардов рублей. Сотни компаний начали работать в этом направлении. К кому из них обращаться? Например, нам нужно, чтобы беспилотник летал на 10 минут дольше. Кому мы можем сделать заказ на его доработку? Такой информации нет. В Новосибирске тоже есть компании, работающие в сфере разработки и производства БПЛА, но они не будут модернизировать чужой беспилотник.

На мой взгляд, сейчас адаптация БПЛА к потребностям рынка — это задача производителей. Они должны чувствовать рынок и понимать, что ему требуется. Для этого им нужна обратная связь. Мы общаемся с членами Ассоциации новосибирских производителей беспилотных авиационных систем, постоянно мониторим сайты других ассоциаций, смотрим, какие происходят изменения, куда движется рынок.

Уже не «голубой океан»

— Как вы оцениваете конкуренцию на вашем рынке?

— Рынок у нас растущий. Несмотря на огромное количество информации по беспилотникам, их внедрение в экономику пока не очень большое. Несколько миллиардов рублей — не такая уж и большая емкость рынка. Из них только 30-35% приходятся на услуги, причем во всех сегментах. Особой конкуренции мы не видим, но знаем практически все крупные компании, которые участвуют в тендерах.

— То есть ваш рынок можно назвать «голубым океаном»?

— Уже нет. Еще лет пять назад он соответствовал этому термину, но сейчас «голубыми» являются только новые отрасли, в которые заходят беспилотники. Например, оказание услуг в строительстве. Здесь еще нет технологий и методик, все приходится настраивать с нуля. Нужно убеждать заказчиков в целесообразности использования данных, подтягивать законодательную базу и т.д.

На строительном рынке использование беспилотников только начинается. Под это пишутся ГОСТы, первые компании заключают договоры. На наш взгляд, на этом сегменте очень большой потенциал у БПЛА, так как с помощью дронов можно сопровождать  большой объем работ.

— С какими сложностями сталкиваетесь в работе, которые требуют законодательного регулирования, подключения органов власти?

— Нюансов много, особенно сейчас. Например, даже в Новосибирске не везде получается летать. Дело не только в запретах, но и в активном использовании средств противодействия беспилотникам. Их включение очень сильно влияет на возможность выполнения полетов и оказания услуг. Приходится договариваться, чтобы отключили эти системы и дали возможность провести аэрофотосъемку.

Дело в том, что сейчас нет инструмента контроля за установкой комплексов радиоэлектронной борьбы. При этом у всех на слуху атаки беспилотников, люди пытаются защитить промышленные объекты и используют средства РЭБ. Надеемся, что государство возьмет под контроль этот процесс.

Бессистемная работа таких средств мешает не только компаниям, работающим с беспилотниками, но и гражданской авиации, так как в местах работы РЭБ возникают проблемы и у пилотируемой авиации.

Перспективные ниши

— По вашим оценкам, как будет развиваться рынок беспилотников? Где внедрение этих технологий в ближайшее время будет идти наиболее интенсивно?

— Наиболее перспективным, на мой взгляд, является доставка грузов в удаленные районы. У нас в стране очень много таких территорий — и БПЛА могут для этого использоваться.

— А что мешает развитию этого сектора сейчас?

— Это комплексный вопрос.

• Во-первых, необходимо менять нормативную базу в части правил выполнения полетов тяжелых БВС.
• Во-вторых, нужно стимулировать спрос: если нет спроса, то не строится и не развивается инфраструктура, хотя государство пытается ее развивать.
• В-третьих, нет предложения, оно не качает рынок, поэтому не появляется спрос.

Безусловно, государство пытается облегчить работу для беспилотников, и движение в сторону развития этого сектора идет большое. Если убрать фактор СВО со всеми вытекающими последствиями, то воздушное законодательство для работы беспилотников до 30 килограммов в РФ уже достаточно хорошо адаптировано. Есть нюансы, государство хотело бы снять оставшиеся барьеры, чтобы интегрировать беспилотники вместе с пилотированными судами, но пока объективные причины не позволяют этого сделать.

Между тем в разработке у российских компаний уже есть беспилотники, которые могут перевозить тяжелые грузы. Их в перспективе можно встроить в процессы доставки, в агроработы, в мониторинг лесов с длительными полетами. То есть развитие БПЛА и пилотируемой авиации идет параллельно. У каждого из этих сегментов — свои риски, правила и возможности.

Кроме того, беспилотники есть не только летающие. Сейчас разрабатывается большое количество техники, которая может работать под водой, под землей — внутри объектов коммуникаций городского хозяйства, а также выполнять работы на земле и т.д. Сфера их применения бесконечна. Сейчас это особенно актуально в условиях кадрового дефицита.

Мы наблюдаем, что в целом в России меняется парадигма использования беспилотников. Если раньше их покупали у производителей исходя из принципа «на конкретный проект, а дальше посмотрим», то сейчас потребитель прежде всего определяет ценность, которую хочет получить от использования БПЛА в долгосрочной перспективе. И рынок на это реагирует. С него уходят невостребованные предложения, идет проработка технологий, которые пользуются спросом. То же самое происходит с производителями: уходят те, кто неэффективен, кто не чувствует тренды, а на их место приходят ориентированные на создание ценности компании.