С 1 марта 2026 года вступили в силу изменения в законодательство, обязывающие библиотеки и книжные магазины маркировать издания, содержащие информацию о наркотических и психотропных веществах. Федеральный закон № 161-ФЗ, принятый еще в 2023 году, установил требование размещать на таких книгах предупреждающие надписи и специальные графические знаки. Для библиотек это означало необходимость снова проверить фонды, выявить издания, попавшие в запретные списки, и вручную наклеить на них дисклеймеры. Редакция Infopro54 выяснила, как с этой задачей справляются в Новосибирске и что происходит с книгами, оказавшимися под запретом по другим основаниям.

В Новосибирской государственной областной научной библиотеке работа по маркировке уже началась. В ней задействованы сотрудники разных отделов.

— По сути, в каждом отделе обслуживания и в книгохранении закреплены люди, которые занимаются маркировкой. Сначала идет процесс выявления книг в фонде. Затем печатают и наклейки, и текстовые предупреждения. У нас есть свой издательский отдел, так что это не просто маленькие принтеры, а более серьезная техника задействована. С учетом того, что в списках книг, подлежащих маркировке из-за упоминания наркотиков, уже более тысячи наименований, масштаб работы, конечно, серьезный, — рассказала Infopro54 заместитель директора по административной и проектной работе Новосибирской государственной областной научной библиотеки Ирина Непеина.

Библиотеки ориентируются на списки, которые публикует Российский книжный союз (РКС) по согласованию с надзорными органами. Сами знаки и формулировки предупреждений утверждены нормативными документами. В библиотеке имени Л. Н. Толстого книги с упоминанием наркотиков тоже маркируют своими силами.

— Печатаем знаки маркировки сами, сами их клеим на каждую книгу. Всю литературу из списков убираем из залов. У нас есть запасные фонды — отдельное хранилище, куда читателей не пускаем, это служебное помещение. По наркотикам мы литературу маркировали и тоже убрали, — рассказала директор библиотеки им. Л. Н. Толстого Наталья Новикова.

Что касается изданий, которые запрещены по другим причинам — например, внесенных в федеральный список экстремистских материалов или созданных авторами-иноагентами, а также выпущенных организациями, признанными нежелательными в России, — порядок работы с ними строже. В областной библиотеке такие экземпляры изымают из открытого фонда и помещают в закрытое хранение, которое сотрудники называют «спецхраном».

— Если мы говорим про книги, которые находятся в списке федеральных экстремистских материалов, то там свой порядок: они абсолютно закрыты, убираются из фонда вообще в закрытое хранилище, чуть ли не сейф, если это можно так назвать. На книгах иноагентов делаются определенные пометки, и они выдаются лицам старше 18 лет по запросу. С нежелательными организациями ситуация другая: такие издания изымаются из фонда и пока уходят в книгохранение. Мы никуда их не отправляем, не списываем в макулатуру. Сегодня они в реестре есть, завтра могут из него уйти по решению суда или уполномоченных органов, и тогда они подлежат возвращению в доступ, — говорит Ирина Непеина.

Директор библиотеки имени Л. Н. Толстого отмечает, что для некоторых категорий, например для книг, выпущенных при поддержке иностранных фондов, возможен возврат после снятия ограничений.

— Уничтожать книги, конечно, библиотеки не будут. Такое решение вряд ли когда-нибудь примут. Даже в советское время книги не уничтожали, а хранили в спецхране. Вот у нас сейчас в запасниках много книг из серии «Пушкинская библиотека», изданных в конце 1990-х — начале 2000-х. Они попали под ограничения, потому что фонд, который поддерживал выпуск серии, был признан нежелательным. Мы надеемся, что решение по ним будет пересмотрено, и они вернутся к читателю с какими-то погашениями, штампами. Потому что это классическая литература. Но пока, повторю, эта серия тоже в закрытом хранении, — объясняет Наталья Новикова.

Проблема, с которой библиотеки пока не знают, как справляться, касается не книг, а периодики и оцифрованных архивов. В разговоре с корреспондентом сотрудники нескольких библиотек сказали, что пока нет единого мнения, как выполнить требования закона в части подшивок старых газет.

— Самая сложная история — с журналами, с газетами и с оцифрованными газетами. Представьте: в двадцатом году, к примеру, приезжал к нам писатель, которого потом признали иноагентом. Газета хранится в подшивке за весь год. Нам изымать всю подшивку? Нам вырезать листик? Нам вырезать статью? А если газета оцифрована, что с этим делать? Пока нет четких указаний, как работать с такими случаями, но понимание, что это нужно решать, есть, — сказала в беседе с Infopro54 сотрудница одной из районных библиотек.

Ранее редакция рассказывала и показывала, как выглядят маркированные книги на полках книжных магазинов.