Российский рынок труда вступил в фазу парадоксов. Массовые сокращения «белых воротничков» соседствуют с острым дефицитом врачей и инженеров. Искусственный интеллект меняет структуру компаний до неузнаваемости, а новое поколение специалистов оказалось настолько не готово к реальности, что увольняется после первого строгого замечания. А иногда просто уходит в туалет и не возвращается.

Острее всего эти противоречия чувствуются в регионах. В Новосибирске представители Минтруда, HR-директора банков, IT-фирм, логистических и юридических компаний попытались договориться о новых правилах игры. Главный вопрос: чему учить студентов, если рынок меняется быстрее, чем пишутся учебники?

Проректор НГУЭУ Владимир Ромашин отметил главное противоречие: страна возвращается к фундаментальности советской школы, но рынок требует гибкости.

— Мы несколько лет живём с рекордно низкой безработицей, при этом 86% предприятий в кадровом голоде. Введены ограничения платного набора в вузы за исключением IT и инженерии. Но без квалифицированных экономистов, управленцев, юристов деятельность не будет эффективной, — приводит он данные.

По его словам, компании создают корпоративные университеты, чтобы доучивать выпускников. Но готовить студентов нужно ещё на этапе обучения — через участие бизнеса в программах и раннее погружение в профессию.

Голод отменяется

Однако директор HR-центра, вице-председатель новосибирского отделения «Опоры России» Алла Леушина считает, что кадровый голод уходит.

— Я перестала применять этот термин с начала 2025 года. Сейчас идут массовые сокращения, невыплаты зарплат. Малый и средний бизнес сейчас выживает, у него совершенно другие проблемы, — заявила она.

Под удар попали «белые воротнички»: экономисты, юристы, маркетологи, HR. Конкурс на место топ-менеджера — 33 человека на вакансию. В её агентство ежедневно поступает около 15 резюме.

— Работодатели сказали: «Мы готовы подождать». Не можем платить 100–150 тысяч специалисту. Пусть начинает с пятидесяти, — констатирует эксперт.

При этом, по данным Росстата, в 2025 году закрылось 5200 бизнесов, а открылось только 3100. Смертность превысила рождаемость. Но Леушина уверена: затишье временное. Из-за демографической ямы голод вернётся, и готовиться к этому нужно уже сейчас.

Точки роста

Несмотря на спад, дефицит сохраняется. Заместитель начальника управления занятости Минтруда Новосибирской области Наталья Клементьева привела прогноз на семь лет: региону требуется 225 тысяч специалистов. Бухгалтеров нужно до 4 тысяч, экономистов — около полутора.

— Экономисты востребованы, но требования изменились. Нет тех, кто разбирается в экономике конкретного производства, как 30 лет назад, — пояснила она.

При всей востребованности экономистов самый острый голод сегодня совсем в других сферах. Алла Леушина конкретизировала, где искать настоящий дефицит. Первое место — медицина. Второе — агросектор: зоотехники, ветврачи, агрономы. Третье — инженерия. Четвёртое — тяжёлая промышленность. Пятое — торговля.

Экономистов больше нет

Искусственный интеллект перестал быть просто инструментом — он становится полноправным участником рабочих процессов. Компании перестраивают целые отделы, автоматизируют рутину, а сотрудникам приходится осваивать новые навыки.

Директор управления привлечения талантов Сбербанка Марина Серова констатировала, что профессии экономиста в классическом виде больше не существует.

— У нас нет финансово-экономического подразделения. Есть «Центр развития и управления эффективностью». Нужны стратегичность, умение прогнозировать, аналитика, — рассказала Серова.

Искусственный интеллект меняет всё, включая подбор персонала.

— Объём задач растёт. Как выстроить процесс, расставить приоритеты? Тайм-менеджмент сейчас важен. Студенты часто сфокусированы на процессе, а достижение результата размыто — этот навык тоже требуется, — пояснила она.

Нежные и испуганные

Еще одной проблемой, которая становится едва ли не острее вопросов профпригодности, выступает психологическая неготовность молодых специалистов, считает управляющий партнер компании «Юсконсалт» Евгения Бондаренко.

— Приходит умный выпускник. Достаточно первого строгого замечания — и человек ломается. Сидит, плачет в углу, истерика: «На меня никогда не повышали голос». Такие дети очень нежные, особенно единственные в семье. Адаптироваться к реальной работе им потом тяжело, — рассказала она.

По мнению эксперта, проблема глубже. Дети несоциализированы, сидят в интернете, не ориентируются на местности.

— В Москве сядешь в такси — водитель сам дорогу спрашивает. Надо уметь пользоваться картой. Это не для профессии — для жизни, — добавляет Бондаренко.

Руководители признаются: контакт с молодыми сотрудниками теряется на ровном месте. То, что старшему поколению кажется нормой, для новичков становится стрессом. А иногда дело доходит до абсурда.

— Пришёл сотрудник, до обеда посидел, а потом под видом похода в туалет вышел и не вернулся. Они другие, с другими ориентирами. Не учитывать это глупо, — поделился Владимир Ромашин историей знакомого банкира.

Время договариваться

Участники экспертной дискуссии сошлись во мнении, что будущее за ранней профориентацией и прямым контактом студентов с работодателями. Ромашин призвал компании активнее включаться в образование.

— Парашют складываешь сам. В бой идёшь с тем, кого готовил. Иначе виноватых не найдём, — подвёл итог проректор.

Рынок труда входит в новую фазу. Эйфория найма закончилась. Началась эпоха осознанного отбора, где ценятся и знания, и эмоциональная зрелость. И впервые за долгое время работодатели действительно готовы подождать.

Ранее редакция сообщала, что российские математики уходят в IT и аналитику.