Новосибирский районный суд вынес приговор в отношении генерального директора АО «Новосибирский картонно-бумажный комбинат» (НКБК) Игоря Диденко. Он обвинялся в нарушении правил охраны окружающей среды при производстве работ. Прокуратура заявила к предпринимателю гражданский иск о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, на общую сумму более 244 миллионов рублей.

Суд признали бизнесмена виновным и назначил ему наказание условно с испытательным сроком 2 года и 6 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с производством гофрированной бумаги, картона и тары из них, на срок 2 года 6 месяцев, сообщили в пресс-службе управления судов общей юрисдикции Новосибирской области. Ему также запретили менять постоянное место жительства без уведомления органов, и являться на регистрацию раз в месяц.

Игорь Диденко вину не признал.

По гражданскому иску в солидарном порядке в доход Новосибирского района взыскано 195 млн рублей в счет возмещения причиненного вреда. Приговор в законную силу не вступил.

Адвокат Игоря Диденко Евгений Деменчук заявил, что состоявшийся приговор не имеет никакого отношения к правосудию.  Он отметил, что на протяжении почти двух лет дело практически не рассматривалось, заседания назначались и раз за разом безосновательно откладывалось.

— Ускорение рассмотрения произошло в аккурат после того, как суд в Тюмени признал необоснованность претензий Росприроднадзора к НКБК, усомнившись в причастности к экологическому происшествию предприятия и отменив состоявшиеся судебные акты, отправив дело на новое рассмотрение, — подчеркнул Деменчук.

По его словам, суд ускорился так, что исследовал материалы уголовного дела, состоящего из 28 томов, за час и отказал защите, как в проведении по делу судебной экологической экспертизы, которая в деле отсутствует, так и в допросе свидетелей, специалистов и экспертов, которые допрошены в ходе предварительного следствия, но не допрошены в суде с участием защиты.

— Можно констатировать, что Диденко лишили законной возможности допрашивать свидетелей, специалистов и экспертов, чем нарушили конституционное право на защиту и состязательность сторон, — подчеркнул защитник.

Он заявил, что беглый анализ содержания приговора, составившего всего из 13 страниц, якобы свидетельствует о поверхностном изучении судом материалов уголовного дела и полном игнорировании доводов защиты об отсутствии почв, отсутствии доказательств тяжких последствий, обязательных к установлению по ст. 246 УК РФ, размера вреда, отсутствии деградации и т.д.

— Судом в приговоре не приведено и не отвергнуто ни одно доказательство, приведенное защитой, и подтверждающее отсутствие события какого-либо преступления или его состава. Суд, самостоятельно назначив почерковедческую экспертизу, получил заключение о фальсификации подписи Диденко на ключевом документе (должностной инструкции), на котором было основано обвинение. Вместо того, чтобы признать непричастность Диденко и оправдать его, вынес обвинительной приговор, — добавил Евгений Деменчук.

Особое непонимание у адвоката вызвало дополнительное наказание — суд запретил Диденко заниматься деятельностью, связанной с производством гофрированной бумаги и картона, бумажной и картонной тары.

— Какое это отношение имеет к инкриминированному преступлению и чем руководствовался суд применяя это дополнительное наказание нам приходится только догадываться, ведь производство картона и картонной тары вообще никак не связано с содержанием обвинения. В приговоре никак не обосновано применение такого наказания.

Безусловно приговор будет обжалован нами в вышестоящей инстанции, — резюмировал представитель защиты.

Напомним, история вокруг АО «Новосибирский КБК» началась в 2022 году. Прокуратура заявила предприятию гражданский иск о возмещении вреда в сумме 244,5 млн рублей. Из них 243,6 млн за загрязнение почв в поселке Красный Яр, 827 тысяч — за ущерб лесам. На имущество Игоря Диденко постановлениями Центрального районного суда Новосибирска был наложен арест на общую сумму 264,2 млн рублей. В августе 2024 года дело поступило в суд.

Ранее редакция сообщала о том, что в уголовном деле директора Новосибирского КБК нашли фальсифицированные подписи.