Экономика с человеческим лицом

Одним из важнейших событий 2025 года для экономики региона председатель Совета директоров «Корпорации развития Новосибирской области» Ольга Молчанова считает форум гостеприимства и ритейла «Дикоросы», который в ноябре провели Минэкономразвития и Минпромторг.

— В ситуации, когда экономика сжимается, именно сферы ритейла и гостеприимства реагируют на эти изменения наиболее оперативно, задавая вектор другим отраслям. Бизнесу сегодня важно уметь правильно говорить с властью и потребителями. Дело в том, что сейчас не только в нашей стране, но и во всем мире происходят кардинальные изменения в сфере потребления, которые могут иметь серьезные последствия и влияние как на людей, так и на экономику, — пояснила эксперт.

В сфере потребления продуктов питания, по ее словам, в первую очередь нужно правильно расставить акценты, определить цели на стратегическую перспективу. Сейчас для этого самый удобный момент. С одной стороны, Россия оказалась изолирована от западного мира и переориентируется на другие страны, где есть свои особенности.

С другой — внутри страны стали больше внимания уделять нашему собственному пространству: экономическому, туристическому и гастрономическому.

— У нас очень большой собственный потенциал, но под целенаправленным внешним влиянием предыдущие 30 лет наше внимание к собственной базе снизилось. Сейчас у нас есть возможность вернуться к корням, в том числе в питании, и это очень важно, — комментирует Молчанова.

Среди ключевых трендов 2025 года она также выделила широкое распространение готовой еды. Развитие этого сегмента рынка повышает требования к компаниям, которые на нем работают или планируют на него выходить.

— Очень важно, чтобы те, кто собирается занять этот рынок, предоставляли качественные продукты, не допуская массовых отравлений потребителей. Условия доставки должны быть такими, чтобы эта продукция сохраняла все свои полезные свойства и не несла угрозу здоровью человека, — поясняет Молчанова.

Из–за пандемии ковида, а потом санкций у россиян в целом и новосибирцев в частности растет интерес к внутреннему туризму — и это возможность развивать собственную систему гостеприимства.

— Одним словом, все, что связано с человеком, у нас в стране длительное время, к сожалению, развивалось слабо. Этому направлению не уделялось целенаправленное внимание. У государства было недостаточно ресурсов, а у бизнеса не было интереса. Сейчас государство создает возможности для того, чтобы в эти сферы вошел бизнес. Это видно по Новосибирской области, где очень хорошо развивается сегмент санаториев, инфраструктуры для отдыха. Но необходимо, чтобы бизнес осознавал — во главу угла сейчас важно ставить качество услуг и интересы человека, а не получение прибыли. Безусловно, бизнес не может и не должен быть убыточным. Он должен быть рентабельным, чтобы самовоспроизводиться. Но на первом месте все–таки должны стоять интересы человека. Это новый этап развития экономики: не человек для бизнеса, а бизнес для человека. В сфере гостеприимства это требование максимально. Пока этому уделяется недостаточно внимания, но акцент будет усиливаться, — констатирует Молчанова.

Ставка выше, чем ожидалось

Ключевым итогом 2025 года для промышленности эксперты называют тот факт, что год заканчивается довольно неожиданно: более высоким уровнем ставки, чем предполагалось, существенно более крепким курсом рубля и неопределенностью на будущее.

Инженер–исследователь, основатель инжиниринговой компании «Гормашэкспорт» Андрей Степаненко с сожалением констатировал, что 2025 год мог бы стать для России в целом и Новосибирской области в частности годом мобилизации промышленности, науки и образования.

— У нас были все внешние стимулы для того, чтобы инициировать развитие своего производства, но этого не произошло. Были включены инструменты торможения экономики и промышленности. Причем они были включены вопреки тем же самым тезисам, о которых говорили на разных уровнях: недостаточно людей, поэтому необходимо повышать эффективность производства, вкладываться в создание средств производства, развивать автоматизацию, то есть все то, что снижает зависимость от кадров. Но для реализации таких проектов нужны деньги, а они стали недоступны малым и средним предприятиям, — констатировал эксперт.

По наблюдению собеседника редакции, это в итоге привело к сокращению денежного оборота, а также мер поддержки. Такого не было с 2008−2009 годов.

— В 2025–м сформировалось много негативных симптомов, хотя на их месте вполне могли быть позитивные. Причем мы входим в очередную стадию кризиса в ситуации, когда гасим потенциал участников рынка: производственный, инженерный, образовательный. Вот это является самым настораживающим и опасным, — рассуждает Степаненко.

Собеседник редакции напомнил, что в промышленности очень большой цикл как принятия решений, так и выполнения проектов, поэтому всегда нужно анализировать соотношение доли обсуждаемых проектов в краткосрочной и долгосрочной перспективе.

— В 2025–м, что радует, возобновлены обсуждения проектов, которые были заморожены три–пять лет назад. Но их реализация — это перспективы двух–трех лет. Обсуждение проектов с горизонтом планирования в год упало в десятки раз. Что свидетельствует об ожиданиях неопределенности на 2026 год. При этом очевидно: люди готовы и хотят работать, но через два–три года, — констатирует Андрей Степаненко.

Ольга Молчанова к ключевым трендам в отрасли относит рост интереса бизнеса к повышению производительности труда. По ее словам, это крайне важно для России в целом и Новосибирской области в частности.

— Производительность труда — тот важнейший элемент, который позволит нам повысить эффективность нашей экономики, снизить потребность в дефицитных трудовых ресурсах и внедрять современные технологии производства. Сегодня это краеугольный камень для развития экономики. Именно поэтому правительство уделяет этой теме максимальное внимание, выделяет немалые деньги, предусматривает механизмы поддержки организаций, которые добиваются хороших результатов, — комментирует Молчанова.

По ее оценке, в Новосибирской области сформировался очень хороший, высокоразвитый рынок благодаря тому, что экономика развивается в разнообразных направлениях: промышленность, торговля, логистика, транспорт, сельское хозяйство. Таким разнообразием обладает далеко не каждый регион России.

— У нас много компаний в самых разных отраслях, которые внедряют проекты повышения производительности труда. Например, в федеральный проект «Производительность труда», который реализуется на базе Корпорации развития Новосибирской области, вошли уже около 200 новосибирских предприятий. В процесс вовлекаются не только исполнители, но и руководители компаний. Наблюдение за работой такого бизнеса показывает, что после завершения проекта процесс не останавливается. Компании делятся результатами с другими участниками рынка, обмениваются опытом, заражают идеями сотрудников и партнеров и начинают новые проекты. Для меня этот тренд является одним из самых важных в экономике в 2025 году, и я надеюсь, что он будет продолжаться, а круг участников — расширяться, — говорит Ольга Молчанова.

Год был тревожно–скептический

Для банковского рынка 2025 год был одним из самых трудных, уверен доцент кафедры финансового рынка и финансовых институтов НГУЭУ Александр Фалеев. По его словам, почти все банковские продукты потеряли свои объемы. Исключение составили только депозитные и сберегательные продукты, предпочтение которым отдали большинство инвесторов, ранее державших в фокусе своего внимания недвижимость и ценные бумаги. Сократилось и число самих банков и кредитных организаций. А учитывая намерения ЦБ увеличить размер необходимого уставного капитала для банковских организаций, их число к концу следующего года может сократиться на 15–17%.

— Основными долговыми обязательствами в 2025 году были ипотечные кредиты, они же в силу своей многолетней энергии составят кредитное ядро и в 2026–м, — комментирует эксперт

По мнению руководителя Высшей школы бизнеса НГУЭУ Эдуарда Коложвари, активы банковского сектора в 2025 году росли небольшими темпами — около 2,5%, но это, похоже, все равно выше темпов роста ВВП.

— Что любопытно, денежные средства бизнеса на счетах в банковской системе не изменились, а вот средства населения увеличились на 9%, традиционно треть ресурсов — на накопительных счетах. Кредитная политика была крайне осторожная, особенно с населением, темп роста кредитования бизнеса (5%) в этом году чуть больше, чем населения (4,4%), — говорит собеседник редакции.

Он выделил еще несколько важных трендов на рынке:

• Ситуация с просроченной задолженностью вроде бы под контролем, крупные дефолты не афишируются.
• Трансграничные переводы все научились делать, тарифы понятны рынку.
• Прибыль сектора ожидается около 3,6 трлн рублей, что ниже значений прошлого года в 3,9 трлн рублей. Стабильный курс рубля подорвал финансовые результаты некоторых банков, это очевидно.

— В общем, год был, скорее, тревожно–скептический, нежели драматический, —резюмирует Коложвари.

Нацпроекты — драйвер года

Директор по стратегии ИК «Финам» Ярослав Кабаков отмечает, что в 2025 году экономика Новосибирской области развивалась под влиянием сразу нескольких значимых факторов.

Кабаков фото Фото предоставлено пресс–службой ИК «Финам», автор: пресс–служба ФГ «Финам»

— Запуск нового цикла национальных проектов, включающего 42 региональные инициативы с общим бюджетом свыше 31 млрд рублей, стал ключевым драйвером года: регион ускорил модернизацию социальной сферы, транспорта, городской среды и технологической инфраструктуры, — уверен эксперт.

Существенный вклад внесли инновационные мероприятия вроде «Технопрома–2025», которые усилили кооперацию науки и бизнеса и стимулировали внедрение новых технологий.

— Важным элементом стало и активное участие бизнес–сообщества: форумы, стратегические интенсивы и хакатоны дали компаниям инструменты роста и повысили управленческую культуру малого и среднего бизнеса, — подчеркивает Кабаков.

Все еще локомотив экономики

Заместитель председателя комитета Государственной думы по строительству и ЖКХ, депутат от Новосибирской области Александр Аксененко констатирует, что 2025 год охарактеризовался серьезными трудностями в строительном секторе. Как и в промышленности, это связано с чрезмерно высокой ключевой ставкой Центробанка.

— Из–за нее коммерческая ипотека превратилась в практически неработающий инструмент, который большинство потенциальных покупателей жилья не могут себе позволить. Я считаю большим благом для экономики, что в этом году ключевая ставка наконец–то начала снижаться, — говорит Аксененко.

Еще одной важной проблемой является мошенничество в секторе ИЖС, от которого в разных регионах страны пострадали уже около 20 тысяч семей.

— Большинство из них платят ипотеку фактически «за сваи» и не имеют средств, чтобы достроить заброшенные строителями объекты. Эта ситуация подрывает доверие населения и к банкам, «аккредитовавшим» застройщиков–мошенников, и к самому коммерческому частному домостроению, — поясняет депутат.

Но, несмотря на все затруднения, строительный сектор живет и продолжает быть локомотивом экономики. Например, в Новосибирской области за год удалось ввести в эксплуатацию около 1 млн кв. м многоквартирного жилья и еще чуть более 1 млн кв. м жилья в секторе ИЖС.

Сейчас в регионе продолжают строиться более 600 МКД общей площадью жилья 3,89 млн кв. м. 29 проектов — по схеме комплексного развития территорий с одновременным возведением домов и сопутствующей инфраструктуры.

— Важно отметить и общие положительные тенденции. Сейчас государство, застройщики и покупатели жилья активно ищут альтернативу коммерческой ипотеке. Например, это может быть расширение объемов строительства жилья социального найма, а также создание системы строительных сберкасс, — напоминает Александр Аксененко.

Драйвер падения

Самое существенное влияние на отрасль производства стройматериалов в целом и цемента в частности оказал спад на рынке жилищного строительства, вызванный сокращением ипотечного кредитования, комментирует управляющий директор АО «Искитимцемент» Владимир Скакун.

— В свою очередь, резкое уменьшение объемов ипотеки обусловлено ключевой ставкой ЦБ РФ, которая хоть и начала снижаться с 20% до 17%, но остается высокой и выступает фактической отменой массовых льготных программ жилищного кредитования, — отмечает эксперт.

В текущих обстоятельствах застройщики не торопятся запускать новые проекты, что негативно сказывается на загрузке мощностей по производству цемента.

— Рынок жилья является основным потребителем нашей продукции, он традиционно забирает около 70% объема выпуска. Как известно, больше всего материала необходимо на начальных этапах строительства — при закладке фундаментов и возведении «коробок» зданий, а на завершающих стадиях стройки потребление цемента минимально, — поясняет Владимир Скакун. — Замораживание новых крупных проектов или перенос сроков начала строительства, а также сокращение объемов работ на ключевых объектах, которые находятся в стадии реализации, влекут за собой уменьшение спроса на цемент.

Несмотря на постепенное снижение ключевой ставки ЦБ РФ, цементники продолжают работу в условиях постоянной недозагрузки производственных мощностей, растущей инфляции издержек и дорогих кредитов. Свой отпечаток на промышленность в Сибири накладывают ярко выраженные колебания спроса на продукцию в зимние и летние периоды.

— Трехкратная сезонная разница в потреблении цемента диктует необходимость проводить специфические мероприятия, например финансировать накопление клинкера, а выполнять дорогостоящие ремонты оборудования мы обязаны вне зависимости от наличия заявок на отгрузку и от прибыли. Заводам приходится жить за счет дорогих банковских заимствований, что дополнительно снижает их финансовую устойчивость, — говорит собеседник Infopro54.

Владимир Скакун также отмечает, что производители цемента ощущают на себе изменение мер госрегулирования. В первую очередь введение с 1 октября 2025 года обязательной маркировки тарированного цемента (в мешках) системой «Честный знак». Компании вынуждены нести значительные затраты на покупку оборудования, перестройку логистических и учетных бизнес–процессов, формирование сводных данных.

Пережали с налогами

Президент холдинга TS Group, депутат Заксобрания Александр Бойко считает, что большие последствия будет иметь принятый в 2025 году закон об увеличении налога на имущество.

— Этот налог просто убивает инвестиционную привлекательность коммерческой недвижимости как бизнеса. На мой взгляд, он абсолютно не продуман. Слава богу, его отложили хотя бы на 2028 год. Вроде бы подняли немного: с 2% до 2,5% от кадастровой стоимости, но кадастровая стоимость сама по себе странный показатель, который непонятно как считается и никакого отношения к рыночной цене объекта не имеет. По некоторым объектам она в три раза больше, чем рыночная стоимость, — рассуждает Бойко.

Он уверен, что если раньше люди считали, что коммерческая недвижимость — это вложение в будущее, то сегодня этот налог просто останавливает стройку таких объектов.

— Мы и так стройку уже грохнули. Еще пару лет назад стройиндустрия давала через прямые и параллельные потоки до 26% ВВП региона. Каждый четвертый рубль мы зарабатывали стройиндустрией, производством строительных материалов, отделочными работами, продажей ТНП для обустройства квартиры. Сейчас все это практически остановилось. Оставалась промышленная и коммерческая недвижимость, но вторую мы убиваем новым налогом, — констатировал Александр Бойко.

По его словам, сегодня сдача коммерческой недвижимости в аренду стала планово убыточным бизнесом. Бизнесмен напомнил, что в Новосибирске уже давно не строят бизнес–центры и торговые центры. Идет завершение только тех проектов, которые были начаты много лет назад, например БЦ «Дельта» рядом с ТЦ «Манхэттен».

Он напоминает, что, помимо налога на недвижимость, бизнес платит и другие налоги, например НДС.

— Какую выручку в принципе может получить предприниматель при условии, что средняя заполняемость коммерческой недвижимости сегодня составляет 85%, так как 15% свободных площадей должны быть в процессе реновации? Напомню, большинству объектов коммерческой недвижимости Новосибирска сегодня уже 15−20 лет, и им нужно делать апгрейд, менять оборудование, систему пожаротушения и т.д. В такой ситуации собственнику о прибыли говорить вообще не получается. Ее просто нет, — заявил Бойко.

При этом он напомнил, что на рынке региона — большое количество льготников, которые платят от остаточной стоимости, и это создает неконкурентные условия работы, так как они могут предложить арендаторам более выгодные условия.

— Закон должен быть одинаков для всех, а у нас, получается, есть четыре категории: одни платят по–полной, другие — на 25% меньше, третьи не платят вообще, потому что они, допустим, индивидуальные предприниматели без образования юридического лица, у которых просто даже нет этого налога, а четвертые платят по остаточной стоимости, — резюмировал Александр Бойко.

Взрывной рост интереса к технологиям ИИ

По мнению директора МТС в Новосибирской области Алексея Пахомова, главными драйверами отрасли телекома в 2025 году стали тренд на импортозамещение и проникновение искусственного интеллекта во все сферы бизнеса и повседневной жизни.

— Для региона одним из ключевых событий стал запуск первых отечественных базовых станций в Новосибирской области. Например, наша дочерняя компания «ИРТЕЯ» поддерживает стандарт LTE в диапазоне 1800 МГц. Такая станция может эффективно работать как в густонаселенных районах, так и в сельской местности, «пробивая» сигнал даже в труднодоступные локации. Отечественное оборудование помогает расширять зону покрытия и улучшать качество связи, — рассказал собеседник редакции.

Он подчеркивает, что это масштабный проект по разработке, производству и запуску в эксплуатацию базовых станций LTE отечественного производства. По словам Пахомова, их ввод знаменует прорыв в развитии российских телекоммуникаций и является ключевым элементом укрепления технологического суверенитета.

— Одновременно мы перераспределяем частоты в пользу современного стандарта 4G, постепенно уходя от устаревших диапазонов. Благодаря этому скорость мобильного интернета в Новосибирске выросла в среднем на 20%, — констатирует представитель телекомоператора.

Тренд на импортозамещение прослеживается и в миграции на отечественные онлайн–платформы для коммуникаций. Например, количество мероприятий на платформе «МТС Линк» за год выросло почти в четыре раза. Интерес к такому формату в первую очередь проявляют крупные компании, госсектор и образовательная отрасль.

— Все это происходит на фоне взрывного роста интереса к ИИ. Умные чат–боты и голосовые помощники берут на себя общение с клиентами, сокращая затраты и исключая влияние человеческого фактора. ИИ–агенты автоматизируют рутинные процессы, обрабатывают большие объемы информации, анализируют ее, выделяя главное. Не отстает и развитие больших данных. Следствием стал спрос на защищенное хранение, — поясняет Алексей Пахомов.

В начале 2025 года МТС расширила облачные мощности в Сибири в 3,3 раза. Это стало возможным благодаря запуску в модульном ЦОДе в Новосибирске второй зоны доступности в федеральном округе. В итоге сибирские компании смогли нарастить потребление облачных мощностей без инвестиций в собственную инфраструктуру и без задержек на поставку оборудования.

— Параллельно набирает обороты тренд на сервисы киберзащиты, компании ежегодно наращивают инвестиции в Anti–DDoS. Крупный и малый бизнес все чаще осознает, что сервисы киберзащиты в любой отрасли — это базовый мастхэв, — подчеркивает Пахомов.

Спрос схлопнулся

Президент ассоциации «СибАкадемСофт» Ирина Травина считает, что для отрасли 2025 год был очень непростым.

— Он тяжело дался многим компаниям. Серьезно изменились условия работы, так как снизилось количество государственных заказов на ИТ, цифровизацию. Эти бюджеты сжимаются в кризис не только в госорганах, но и в компаниях, в промышленности. В 2025 году мы увидели этот тренд. Я говорю о разработке ПО. Насколько сильно сжался рынок, будет понятно после подведения итогов года — к февралю 2026–го. Не исключено, что отрасль в целом останется на уровне 2024 года или даже сократится. Не исключаю, что в секторе борьбы с киберугрозами ситуация получше, посмотрим итоги, — говорит собеседница редакции.

Она надеется, что большинству игроков, несмотря на эти сложности, все–таки удастся остаться на рынке, хотя бы и на грани выживания.

— Я наблюдаю, что компании подтягивают ремешки, у них не растет выручка, не увеличивается количество заказов, но пока они не разваливаются и не уходят. Это уже большой плюс, — комментирует Ирина Травина.

Трендом 2025 года она назвала кардинальное изменение ситуации на кадровом рынке. На каждую айтишную вакансию сейчас обвал заявок, их количество может доходить до 200. Вакансий на рынке реально очень мало, и отсев идет жесткий.

— Больше всего пострадали мидлы, так как бизнес предпочитает брать джуниоров на маленькие зарплаты и выращивать их под себя. В целом устроиться в ИТ–компанию, тем более на очень приличную зарплату, сейчас очень сложно, — констатирует собеседница Infopro54.

Впрочем, по ее словам, эту тенденцию вряд ли можно назвать негативной для ИТ–рынка. Она напоминает, что за минувшие годы зарплаты айтишников очень сильно «разогнали» с помощью увеличения количества бюджетных мест. При этом ИТ–специалисты на рынке по–прежнему нужны: на предприятия, в компании практически всех отраслей.

— Следствием тренда стало схлопывание уровня притязаний кандидатов. Думаю, что сейчас зарплаты в отрасли поползут вниз. Хотя и сегодня есть компании, которые могут себе позволить высокие зарплаты, но они забирают с рынка самые сливки, — рассуждает Ирина Травина.

Неприятным для отрасли 2025 год был и в плане изменения налоговой нагрузки: ИТ–компании попали под НДС.

— Решение государства понятно, так как ему нужно наполнять казну, а мы довольно долго сидели в льготной зоне, — с сожалением отмечает Травина.

В целом, по ее мнению, 2025 год прошел под знаком переохлаждения экономики, которое сказывается на всем.

— Я не экономист и не понимаю, в чем плюсы того, что мы удержали инфляцию, снизили покупательную способность людей, но при этом потеряли в темпах развития экономики, потому в ней нет денег. При таких ставках на кредиты невозможно делать ничего нового — дай бог удержаться на существующем уровне, — рассуждает эксперт.

В 2025 году ИТ–компании фактически остались один на один с зарубежными партнерами. Однако такая ситуация, по словам Ирины Травиной, была вполне обоснована.

— Проблема в том, что государство сейчас вообще никак не может помочь. Нам откровенно говорят: «Как можете, так и работайте, потому что помощь государства может привести к обратному эффекту. Из–за санкций мы можем сделать вам только хуже». Работаем, как можем, и мне кажется, что на этом направлении именно у новосибирских ИТ–компаний не должна упасть экспортная выручка относительно 2024 года, — не исключает Травина.

Она поясняет, что новосибирцы видят интерес со стороны иностранных компаний.

— В частности, партнеры из Казахстана поразились, как наша нефтянка смогла удержаться после ухода международных сервисников. Например, «Шлюмберже» (Schlumberger). Мало того, нашим компаниям потихоньку удается замещать эти сервисы. Казахстанцы очень сильно заинтересовались этим опытом, так как увидели — что такое зависимость от международных компаний. Поэтому спрос на разработки российских компаний за рубежом, несмотря на геополитическую обстановку, как ни странно, не падает, а даже где–то растет, — подчеркнула президент ассоциации «СибАкадемСофт».

Ужесточение контроля

Вице–председатель Новосибирского реготделения «Опоры России» Мария Гаранина обозначила ключевые тренды в ритейле, которые сформировались в 2025 году.

— В первую очередь назрел вопрос с регулированием маркетплейсов, и принят закон о платформенной экономике, который положил начало регулированию, хотя еще в значительной мере робко и половинчато. Очевидно, что этот процесс будет продолжен и дальше. Если до 2023–2024 годов все в восторге смотрели, как прекрасно растут цифровые платформы, то именно на рубеже 24/25 общество наконец-то осмыслило, что в такой ситуации кроется огромная опасность для экономики, — констатирует эксперт.

Кроме того, она отметила, что наконец–то осмыслены причины сложившейся на рынке ситуации с контрабандой и контрафактом среди промтоваров.

— Это недостаточность контроля со стороны маркетплейсов и за маркетплейсами. Раньше об этом говорили только некоторые эксперты — теперь это «общее место» для всех, — подчеркнула Гаранина.

В 2025 году государство начало политику защиты внутреннего рынка и аналитических данных для внутреннего рынка — принят закон об иностранных исследовательских организациях. Теперь те игроки, которые изучают потребителей и потребительский рынок, должны быть с российскими бенефициарами. Это означает, что тот же «Нильсен» должен либо продаться россиянам, либо в 2026 году уйти с рынка совсем.

— Почему это важный закон? Потому что это один из первых шагов к выстраиванию политики внутреннего протекционизма, что очень важно, — уверена собеседница редакции.

Схожие действия произошли с рекламным рынком. Он становится более «суверенным».

— Конечно, это болезненно для предпринимателей, так как приходится перестраиваться с давно наработанных механизмов на новые, зачастую еще не очень хорошо работающие. Но это лучше, чем оказаться в ситуации, когда «оттуда» отключат всю рекламу и продвижение в стране, — уверена Мария Гаранина.

Спрос падает в течение года

В 2025 году очень многие участники новосибирского рынка общепита ощутили падение спроса. Руководитель комитета по гостеприимству и туризму НОО «Опора России», председатель правления Федерации рестораторов и отельеров Сибири Галина Ильина отмечает, что у крупных ресторанов ситуация еще более стабильная. А вот небольшие компании ощутимо потеряли в клиентах.

— Это падение связано с перетоком части посетителей в фастфуд. Но ключевым конкурентом HoReCa в 2025 году стали доставка, а также готовая еда из супермаркетов. У торговых сетей все гораздо проще по нормам СанПиН, по требованиям к производству, чем в ресторане. В связи с этим Федерация рестораторов и отельеров Сибири в ноябре уже обращалась в правительство РФ с предложением уровнять условия работы на рынке общепита для всех игроков.  Причем ритейлеры прямо говорят, что намерены увеличивать производство готовой еды и видят этот сегмент как одну из точек своего роста. Все это ставит большинство рестораторов на грань выживания, — говорит Ильина.

В уходящем году на рынке общепита ожидаемо рос средний чек.

— Все продукты дорожают. Поднимаются цены на коммунальные услуги, аренду, необходимо повышать зарплату сотрудникам, так что рост цен неизбежен, — говорит собеседница редакции.

Интересным трендом, который в перспективе может оказать серьезное влияние на рынок, Галина Ильина назвала создание рабочей группы по русской кухне при Минпромторге РФ.

— Тема увеличения количества ресторанов с русской кухней обсуждалась на разных мероприятиях в течение всего года. В итоге было принято решение поддержать кухню не только малых народов, но и государственно–образующей нации. В декабре рестораторам пообещали сделать приблизительный вариант словаря русской кухни, который потом будет внедряться. Сейчас рестораны русской кухни начали открываться в Питере. Насколько этот формат приживется в Новосибирске — не знаю. У нас большой любовью пользуются тайские, итальянские рестораны, — пояснила Галина Ильина.

Ситуация с кадрами в 2025 году на ресторанном рынке Новосибирска более–менее стабилизировалась.

— Сейчас в общепите закрывается много проектов, что приводит к высвобождению кадров. В ресторанах уже адаптировались к новым условиям и не так активно ищут шеф–поваров, управленцев, как раньше. Собственники предпочитают взять хорошего специалиста за меньшую зарплату и обучить его до нужного уровня. В результате зарплаты на рынке пошли вниз. Не все соискатели это еще осознали, — говорит Галина Ильина.

При этом на пищевых производствах, по ее словам, кадровый голод сохраняется. Там довольно тяжелая работа, большая текучка, постоянно нужны сотрудники.

К трендам, которые обрели особую актуальность в 2025 году, эксперт отнесла проникновение в отрасль технологий искусственного интеллекта.

— Многие рестораторы, особенно небольшие компании, используют нейросеть для ведения соцсетей, подготовки текстов, маркетинговой истории. В некоторых отелях ИИ работает на входящих запросах, отвечает в чатах гостям. С помощью нейросетей обрабатывают запросы некоторые кейтеринговые компании. Это позволяет сокращать расходы на рекламу, на найм маркетологов и pr–специалистов. Конечно, остается вопрос к качеству такой работы и рекламной кампании, но закрыть тему на период рыночной нестабильности ИИ вполне позволяет, — рассуждает собеседница редакции.

Снижение экспортно–импортных поставок

Президент Союза транспортников, экспедиторов и логистов Сибири (СТЭЛС), член Общественного совета при Министерстве транспорта РФ Сергей Максимов отметил, что ситуация в логистической отрасли была обусловлена макроэкономическими показателями.

— Высокие ставки финансирования сказывались в том числе и на инвестиционной деятельности компаний, так как не позволяли в полной мере заниматься развитием. Есть проблемы с финансированием оперативной деятельности, снижением оборотных средств, падением маржинальности бизнеса. Тем не менее мы отмечаем, что компании все–таки продолжали реализовывать проекты за счет собственных средств, — пояснил собеседник редакции.

В качестве примера он привел промышленно–логистический парк «Восточный», где создается контейнерный терминал «Восточные ворота». Его реализует ГК «Максима». Продолжилась реализация проектов компании «Евросиб» по развитию контейнерного терминала.

По словам Сергея Максимова, в течение всего 2025 года в Сибири и Новосибирской области сохранялись проблемы с перевозкой грузов. Периодически закрывались железнодорожные погранпереходы, чаще всего в Забайкальске.

— В этом году мы также увидели снижение импорта, что сказалось на ухудшении показателей по объему контейнерных перевозок грузов. Сохраняются проблемы и по доставке груза в Китай, то есть объем вывоза тоже сократился. Надеемся, что ситуация будет улучшаться в 2026 году. Прогнозно во второй половине следующего года, —рассуждает Максимов.

Несмотря на перечисленные проблемы, по оценке эксперта, большинство участников рынка продолжат работу.

— Отрасль серьезно укрепилась за годы пандемии и санкций. На рынке остались средние и крупные игроки, которые достаточно устойчивы, — уверен президент СТЭЛС.

Структурное истощение отрасли

По данным Росстата, за январь–октябрь 2025 года производство автотранспортных средств в РФ сократилось на 22,2% в годовом выражении, при этом только в октябре спад достиг 38,4%. Это наихудший результат среди всех промышленных отраслей, говорится в аналитическом обзоре «Тормозной путь», подготовленном Центром стратегических разработок (ЦСР).

— Динамика демонстрирует не просто коррекцию после посткризисного всплеска 2022–2023 годов, а устойчивый нисходящий тренд, указывающий на структурное истощение отрасли, — отмечается в исследовании.

Дефицит предложения на рынке заполняется импортом, прежде всего китайским.

Однако, как показал кейс с такси, это не решает структурных проблем отечественного производителя, а лишь консервирует его неконкурентоспособность, одновременно создавая проинфляционное давление через рост цен на транспортные услуги и сами автомобили.

По итогам 10 месяцев 2025 года в России были произведены 537 тысяч легковых автомобилей, что оказалось на 9,6% меньше, чем годом ранее. Продажи новых автомобилей (включая импортные) в России за 11 месяцев 2025 года упали на 17,8% год к году, составив 1,19 млн автомобилей. Скачок продаж новых автомобилей в октябре 2025 года был связан с утилизационным сбором. По данным ЦСР, продажи LADA, занимающей 25% рынка, сократились на четверть. Объем выдачи автокредитов, по информации консалтингового агентства Frank RG, упал на 28,5% в годовом выражении из–за продолжительного нахождения ключевой ставки на уровне 21%.

В сегменте грузовых авто наблюдается еще более значительное падение, обусловленное заморозкой деловой активности и высоким уровнем ставок по кредитам бизнесу. Производство грузовых автомобилей рухнуло на 32% за январь–октябрь 2025 года. Продажи крупнотоннажных грузовиков упали на 56%, среднетоннажных — на 46%.

О падении продаж заявили представители сегмента спецтехники. Продажи строительно–дорожного транспорта сократились на 41,3%, сельскохозяйственного — на 26,5% за девять месяцев 2025 года. Производство ключевых видов техники упало на 20–50% по различным номенклатурам.

— Даже целевые меры государственной поддержки, призванные искусственно создать спрос на российские автомобили, наталкиваются на рыночные реалии. Яркий пример — новации на рынке такси, согласно которым с 1 марта 2026 года в России вступают в силу новые требования к локализации автомобилей такси, — констатировали в ЦСР.

По мнению аналитиков компании, они могут привести к массовому сокращению игроков в отрасли такси, удорожанию себестоимости перевозок и тарифов для пассажиров. На фоне дефицита европейских, японских и корейских автомобилей таксопарки обычно выбирают «китайцев» как наиболее оптимальную альтернативу. Эксперты ЦСР прогнозируют, что новые правила, вероятно, не поддержат спрос на российские машины, а, скорее, приведут к массовым распродажам на вторичном авторынке и удорожанию обновления парка за счет разворота

Сила АПК — в комплексном развитии

Председатель правления «СОЮЗМОЛОКО. Сибирь», член правления Национального союза производителей молока, генеральный директор холдинга «МолСиб» Игорь Елисеенко назвал три (а написаны два) ключевых события, которые оказали серьезное внимание на молочную отрасль в 2025 году:

• Господдержка отрасли составила 63 млрд рублей и осталась на среднем уровне предыдущих трех лет. По его словам, для молочников это хороший сигнал, что их по–прежнему поддерживает государство.
• В связи с повышением цен на сырое молоко и готовую продукцию в начале 2025 года резко активизировались производители фальсификата. В 2025 году было принято решение о повышении с 2026 года НДС на продукцию с заменителями молочного жира с 10% до 22%.

— На мой взгляд, повышение НДС снизит рентабельность производства фальсификата. Кроме того, выпуск такой продукции будет нарушением налогового законодательства, и фальсификатчики перейдут в другую категорию нарушителей закона. Это более серьезная налоговая ответственность и последствия, — пояснил Елисеенко.

Он напомнил, что в декабре была подписана хартия участников молочного рынка между «Союзмолоко» и «Аккортом», в которую будут входить все честные производители — по аналогии с хартией зерновиков. Игорь Елисеенко надеется, что это станет еще одним из инструментов обеления рынка.

Крайне значимым для Новосибирской области было снятие регионализации по ящуру. Это привело к снятию ограничений на поставки сырого молока — в первую очередь в благополучные по эпидемиологической обстановке регионы. В результате для местных сельхозпроизводителей были созданы более благоприятные рыночные условия: они смогли поставлять свою продукцию на заводы, находящиеся в соседних регионах.

Тем не менее в молочном животноводстве Новосибирской области продолжается снижение поголовья — минус 6,5 тысячи (к концу года оно, возможно, будет еще больше) и падение валового производства молока (-3%). Для сравнения, в целом по России, несмотря на снижение поголовья, валовое производство молока выросло на 2,5% за счет повышения продуктивности и благоприятных условий по заготовке кормов.

— Сибирские регионы оказались в более сложных условиях. У нас два года подряд вводился режим ЧС, и аграрии не смогли вовремя заготовить корма, упустили нужную фазу — и качество кормов было не на самом высоком уровне. В среднем мы отстаем по продуктивности от среднероссийских показателей на 25–30% в зависимости от региона округа. Для ликвидации этого отставания аграриям необходимо больше внимания уделять повышению эффективности за счет генетики и технологий содержания. Это явный тренд, на который нужно обратить внимание в Новосибирской области, — рекомендует Елисеенко.

Перспективным трендом он назвал развитие мясного скотоводства. В частности, один из участников союза занимается разведением мясных пород и показывает неплохую доходность.

— Однако в целом производство говядины в регионе сокращается, и это неизбежно, —говорит эксперт.

В регионе увеличивается площадь посевов технических культур. Собеседник редакции объяснил этот тренд конкурентоспособностью продукции новосибирских аграриев.

— Сельхозпроизводители начали понимать, что фуражная пшеница не может быть конкурентоспособной из–за того, что мы находимся далеко от рынков сбыта. Наш рапс, рапсовое масло и жмых востребованы на рынке, но завтра возможно изменение спроса, и от их покупки откажутся. Именно поэтому хорошим трендом я бы назвал строительство новых заводов, в частности по переработке масличных, — говорит эксперт.

Напомним, в Новосибирской области работают достаточно много производителей растительного масла. В частности, компания «Армаз», помимо подсолнечного масла, производит рапсовое, соевое, горчичное, льняное и кукурузное и наращивает объем экспорта. В 2023 году растительное масло из рапса начал производить завод в Татарске. Большой завод по производству рапсового масла строится под Бердском — компания ООО «Маслов». В январе 2025–го сельхозкооператив «Сибирское зерно» также заявил о планах запустить производство растительного масла. Отжимать продукт будут из местного сырья: подсолнечника, рапса, горчицы и льна.

При этом Игорь Елисеенко предупредил, что заниматься одними масличными и техническими культурами у аграриев не получится, так как в севообороте нужны и другие культуры. Об этом не следует забывать.

В целом, по мнению эксперта, 2025 год показал, что наиболее хорошие перспективы развития на рынке — у животноводов, занимающихся мясным и молочным скотом, а также растениеводством: они могут более рационально использовать земельные активы.

Ранее редакция сообщала о том, что сокращение производства в Новосибирской области компенсируется ростом цен на продукцию. На трех сегментах рынка в регионе выпуск продукции снизился на 25% и более.